Театральный критик Марина Шимадина (Москва) о спектакле «Молодость»

Наверное, вынесенную в заголовок цитату в связи со спектаклем Данила Чащина не вспомнил только ленивый. Ну и я вспомню, уж очень она тут к месту. Сколько разных постановок тургеневского «Месяца в деревне» приходилось видеть, но ни разу еще конфликт поколений, конфликт юности и старости, не был выведен на сцене так безжалостно, так физиологически наглядно и болезненно остро.

В пьесе Наталье Петровне 29 лет, Верочке — 17. В спектакле обе старше лет на десять, пятнадцать. Но в XIX веке понятие о возрасте было другим. Помните у Пушкина в «Метели»: «Марья Гавриловна была уже немолода: ей шел 20-й год»? XXI век с его медицинскими технологиями внес свои коррективы в возрастную шкалу – позволил откладывать, обманывать старость и искусственно продлевать молодость как угодно долго. Молодость стала настоящим культом со своими жрецами (косметологами, диетологами, пластическими хирургами, тренерами по гимнастике для лица и т.д.) и толпой адептов, готовых отдать любые деньги, чтобы повернуть время вспять.

Санаторий «Молодость», куда Чащин отправил своих героев, как раз этим и занимается: фитнесс, силовые тренировки, скандинавская ходьба, массажи и СПА – все к услугам дорогих клиентов. Как и вечерние дискотеки в стиле 80-х, плавно переходящие в бордельные развлечения. Естественно, что культ молодого, здорового тела плотно завязан на сексуальной энергии. Грубо говоря, если у тебя стоит, если тебя хотят – еще не все потеряно. И люди готовы на любые низости, чтобы еще раз испытать это головокружение от любви, как сказали бы раньше, или всплеск эндорфинов, как говорит современное циничное поколение. Причем, донорами жизненной энергии для дряхлеющих, скучающих стариков могут быть только молодые. Это вид энергетического вампиризма. И когда Наталья Петровна (Кристина Тихонова) обнимает и целует Беляева в шею, кажется, что сейчас у нее вырастут клыки.

Ракитин и Наталья Петровна мучительно завидуют своим счастливым соперникам – Беляеву и Верочке. Их легкость, беззаботность и брызжущая через край сила в два счета побеждают и интеллект, и жизненный опыт. Но если молодость нельзя купить, то можно купить самих молодых. Видно, что Беляев принимает эротические ухаживания зрелой дамы без всякого энтузиазма, чисто прагматически, как опытный альфонс. Так же холодно, обреченно и деловито Верочка продает себя извращенцу Большенцову, прячущему розовые наручники в кармане. Но в какой-то момент не выдерживает отвращения к толстому, старому телу – пытается задушить себя полиэтиленовым пакетом.

Чащин не сочувствует здесь никому: ни Ракитину, который и сам не прочь завалить Наталью Петровну в постель, ни её недалекому мужу. Обычно Ислаева изображают добряком, занятым исключительно хозяйством, но здесь он превратился в бандита, который готов при необходимости и пристрелить любовника жены в ближайшем лесочке. Там где когда-то плелись тонкие психологические кружева (в качестве реверанса предшественникам по телевизору в номерах показывают знаменитый телеспектакль Анатолия Эфроса с Ольгой Яковлевой) – теперь жесткая, неказистая проза жизни.

Режиссер помещает тургеневскую пьесу в среду массовой культуры, где чувствует себя как рыба в воде (Беляев тут щеголяет в костюме Бэтмена, спектакль начинается с рэп-батла, на экранах то и дело появляется анимация и поп-арт по мотивам классической живописи), и смотрит, что с ней произойдет. Сам спектакль тоже по-современному ритмичен и энергичен, из него вырезаны все чрезмерные для сегодняшнего дня длинноты. Он плоть от плоти нынешнего времени: стильная сценография Дмитрия Горбаса, яркие спортивные маечки и модные костюмы, коврики для йоги, тренажеры, дискотечные шары и мыльные пузыри. Березки в глубине сцены, меж которых Беляев с Верочкой бегают с воздушным змеем, издевательски намекают на родные скрепы, но в финале они превращаются в обугленные пеньки. И действие, поначалу похожее на фарс или по крайней мере комедию, оборачивается настоящей трагедией. Как бы ни были примитивны, приземленны, эгоистичны или попросту противны нам герои, их крах – всех без исключения – задевает за живое, обжигает и ранит какой-то неприкрытой жизненной правдой.

В финальной сцене все под тот же «Voyage, voyage» герои один за другим покидают пансионат, а Наталья Петровна с глухими рыданиями одна мечется в опустевших комнатах в поисках утраченной молодости.

PS: Только вот пылающий огонь на плазмах кажется все же слишком пафосной, жирной точкой.

Спектакль «Молодость» Тюменского БДТ можно посмотреть в режиме онлайн, 29 мая в 13:00 время московское. Транслировать спектакли будут официальный портал фестиваля pushfest.ru и сайт Псковского театра драмы им. А.С. Пушкина.