Николай Аузин: «Смотрел спектакль из зала — пропустил свой выход на сцену»

Представляем вашему вниманию интервью с Николаем Аузиным и надеемся, что вы влюбитесь в этого талантливого артиста (если, конечно, еще не успели это сделать).

— В выходные театральный сезон открылся спектаклем «Испанская баллада». Если в пяти словах описать его, то какой он для вас?

— А прилагательными нужно описывать, да? Что ж, тогда… Дерзкий, чувственный, сексуальный, тяжелый и сложный.

— Тяжелый и сложный в данном случае не синонимы?

— Для меня он тяжелый физически и сложный морально. Вообще, особенный спектакль.

— Вы сыграли роль короля Альфонсо уже два раза. Изменилось ли отношение к герою за период от первого показа весной, до второго осенью?

— Весной я сыграл Альфонсо только на сдаче спектакля — первые же показы для зрителей по билетам были без моего участия — я уезжал на киносъемки в тот период. Вернулся к герою «Испанской баллады» только 14 сентября.

Да, изменилось отношение с того момента, и будет меняться еще тысячу раз, я уверен. Потому что первые десять спектаклей эта роль только рождается… Да и сам новый спектакль — рождение. Он, словно ребенок, постепенно встает на ножки, крепнет, растет и вот-вот пойдет. Надеюсь, что пойдет.

Каждый спектакль, даже не премьерный, постоянно претерпевает метаморфозы. Во время некоторых спектаклей, которые я играю по 4-5 лет, до сих пор для меня открываются новые моменты. Так и Альфонсо — он еще поменяется множество раз. В хорошую или плохую сторону — я пока и сам не знаю.

— Во втором составе спектакля роль короля исполняет Сергей Канаев. Вы большую разницу видите между своим персонажем и Альфонсо Сергея?

— Да, мы два разных человека, с разной психофизикой, с разным отношением к жизни и к женщинам, поэтому наши герои совершенно отличаются друг от друга. Каждый из актеров привносит в роль часть себя, поэтому и персонаж получается ни на кого другого не похожий. К тому же, отличается наш с Сергеем темперамент, обаяние у нас разное. Хоть и один рисунок спектакля, но мы не одинаковыми предстаем перед зрителями.

Блиц-опрос. — Какая роль самая любимая? — Роберт Локамп из спектакля «Три товарища».

— Спектакль длится практически 4 часа и, конечно, вы не все это время находитесь на сцене. Расскажите, чем вы занимаетесь, когда ждете своего выхода?

— Если говорить про «Испанскую балладу», то за кулисами в этот момент происходит следующее: в силу того, что спектакль тяжелый, я начинаю сушить волосы, подклеивать микрофон.

На самом деле времени мало и нужно успеть выполнить обязательные вещи, например, зарядить реквизит, подготовиться к следующей сцене. Не всегда морально — скорее физически. Взять палочку, привязать рубашку, положить на место обувь, проверить печки, переложить что-нибудь. Только это и делаю. А в антракте «Испанской баллады» необходимо нанести грим, поставить трон, все проверить.

— Вы занимаетесь реквизитом сами?

— Многое я делаю сам. Я ведь знаю, какие вещи должны быть именно там в ближайшую минуту. Вот в антракте и проверяю. Даже если помощник режиссера все расставляет, я все равно выхожу и поправляю, камни перекладываю (смеется).

— «Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам?» Вы не доверяете никому заботу о вашем реквизите?

— Если честно, то получается, что это мой личный способ настраиваться на спектакль. Я все проконтролировал —я спокоен, можно начинать!

— А во время других спектаклей, в которых вы играете несколько лет, чем обычно занимаетесь в перерывах? Что самое необычное вы делали, пока все были на сцене?

— Однажды я решил, что мне невыносимо хочется посмотреть спектакль из зрительного зала. Это был наш самый седовласый «Он, она, окно, покойник». И вот я тихонечко вышел и начал смотреть спектакль.

А я ведь и сам там играл Ронни — ну, думаю, ничего, успею вернуться к своей сцене. Смотрю я, значит, и тут внезапно на сцене становится очень тихо. Слишком тихо. Почему так тихо? И тут приходит осознание: ЭТО ВЕДЬ МОЙ ВЫХОД СЕЙЧАС! Я срываюсь с места и бегу за кулисы.

— И как же коллеги вышли из этой ситуации?

— Владимир Николаевич Ващенко искал меня за кулисами, актеры на сцене делали все возможное, чтобы заполнить паузу. А я просто бежал к ним:)

Блиц-опрос. — Какую роль хочется отдать коллегам? — Сеня Остапчук из спектакля «Стасик, играй!».

— Давайте ненадолго вернемся к «Испанской балладе». «И отправился в Толедо дон Альфонсо с королевой…». Роль королевы исполняет Наталья Никулина – ваша супруга. Скажите, каково работать в тандеме с женой и сказывается ли это на отношениях в жизни?

— С женой тяжело работать, конечно. Да и мы ведь не в одном спектакле вместе работаем. У нас есть совместные «Три товарища», например. В нем она исполняет одну роль вместе с Евгенией Казаковой. С Женей мне легче по одной простой причине — во время спектакля с Наташей я не только веду свою роль, но и смотрю, как она ведет свою. Двойной контроль получается. Я наблюдаю, как она играет, я за нее переживаю, за нее волнуюсь, подмечаю какие-либо нюансы. Я ведь знаю ее очень хорошо и во многих моментах начинаю сопереживать ее героине. Хотя мой персонаж так не должен делать. В этом и заключается сложность.

— Часто ли вы обсуждаете совместную работу?

— Постоянно. Было время, когда мы хотели разграничивать театр и дом, но не получается. Все-таки мы замешиваем эти две составляющие и после спектакля приходим домой и обсуждаем спектакль. Вспоминаем, что хорошо получилось, а что не очень, что нового для себя увидели в спектакле, что стоит еще больше развивать в себе или в своих героях.

Блиц-опрос. — Какую роль хочется забрать у коллеги? — Нет такой, я ведь и так везде занят.

— Вы на сцене Тюменского драмтеатра почти 10 лет. За это время хоть раз возникали сомнения, что вы находитесь не на своем месте и хочется чего-то другого?

— Да, скоро уже юбилей. До этого я год отработал в Красноярске в Театре имени Пушкина, потом год в Москве и приехал в Тюмень. Я думаю, такие мысли у меня никогда не возникали.

В какой-то момент мне не хотелось заниматься театром вообще. Но не было такой сферы, в какой я видел бы себя так четко и ясно, как в актерской. Просто иногда у всех артистов бывают такие моменты, когда думаешь «Ну все уже, хватит, что это такое», но в итоге ВСЕГДА все возвращается в свое русло. Мгновения самокопания периодически просто необходимы. Но это всего лишь мысли. До серьезного никогда не доходило — я не был готов уйти из театра. И быть такого не может.

— Если вы на сцене одной только Тюменской драмы почти 10 лет, то сколько же вам лет?

— Сейчас… Подождите, дайте вспомнить. Когда не задумываешься о своем возрасте, бывает сложно так внезапно назвать цифру (смеется). 37 лет.

— Не математический склад ума, значит?:)

— Вы не поверите, но я по первому образованию учитель математики.

— А это такая случайность – актерская профессия после математического?

— У меня все очень просто получилось. Я закончил школу, поступил в педагогический университет, отучился и не знал, куда пойти работать, а в театре на тот момент я ни разу не был. Играл в команде КВН в университете, и ребята говорили: «Поступай в театральное». И как-то случайно получилось, что я выучил одно стихотворение и басню, пришел поступать и.. поступил.

Блиц-опрос. — Какую роль хочется сыграть в будущем? — Роли нет, есть режиссеры, с которыми хочу поработать — Юрий Бутусов, Александр Баргман, Данил Чащин.

— Как вы думаете, сильно отличаетесь вы от того человека, которого видят на сцене зрители?

— А я даже и не знаю, каким меня видят зрители. Но я все же надеюсь, что люди видят на сцене не Николая Аузина, а моего персонажа. А вот совпадает ли… Давайте проверим? В жизни я очень открытый человек, добрый, отзывчивый…

— О недостатках рассказывать тоже можно:)

— А, ну хорошо (смеется). Иногда я не со всей ответственностью подхожу к делу. Могу зарепетироваться и не сделать что-то, не прийти на встречу, например. Когда я работаю над ролью, многое становится для меня не таким уж важным. Еще я постоянно теряю вещи и забываю телефон. Рассеянность какая-то присутствует. Поэтому Сергей Скобелев постоянно ходит по моим следам и контролирует — приносит мне оставленные где-то телефоны, тексты.

- В актерской среде существует конкуренция. А существует ли настоящая многолетняя дружба? Кого бы вы могли назвать своим другом?

— Я думаю, да. В театре я дружен с очень многими: это Сергей Скобелев, Александр Кудрин, Сергей Осинцев, Александр и Кристина Тихоновы. Друзей у меня много, я каждого люблю, дорожу ими. И жена Наталья Никулина — мой друг.

— А распределение ролей влияет на вашу дружбу?

— Существенно никогда. Мы можем в шутку (а иногда и серьезно) обсудить, почему кого-то выбрали именно на эту роль. Мы можем даже поспорить, но на дружбу это не влияет — как были друзьями, так и остаемся. Просто у каждого свои взгляды и вкусы.

Мы с Кудриным и Скобелевым даже организовали свое творческое пространство (мало нам друг друга было?). Назвали «Просто театр», и там у нас настоящая идиллия: мы с полуслова, с полувзгляда понимаем друг друга. Сейчас как раз занимаемся репетициями постановки по Шукшину. Премьеру хотим в конце октября представить зрителям.

Блиц-опрос. — Какая роль далась сложнее всего? — Роберт Локамп из «Трех товарищей». Мне было сложно сразу понять героя и постичь его глубину.

— Какие роли друзей вам особенно по душе?

— У меня, наверное, нет такого, что я люблю у кого-то только одну конкретную роль. Сергея Скобелева, например, я люблю в целом как талантливого артиста. Люблю все, что он делает. В тех же «Трех товарищах», например, роль Хассе — ну потрясающе же! То, что он делает на сцене, меня очень трогает.

Моя любимая роль у Александра Кудрина, наверное, художник в «Карнавальной ночи», для меня это самая близкая и лучшая работа. Там столько самобытности и гениальности — как он это делает? Я просто не понимаю. Видимо, потому и люблю.

У Сергея Осинцева особо нравится роль в «Мольере». Да я вообще хорошо отношусь ко многим спектаклям и героям.

— Какие постановки особенно нравятся? Что для вас является самым приятным в работе над ролью?

— Мой любимый спектакль — «Три товарища». Но готовый спектакль — это уже продукт. В зависимости от настроения и самочувствия, жизненных ситуаций каждую роль можно играть по-разному. Лучше или хуже — но всегда по-разному.

Есть спектакли, на которые я иду с удовольствием – те же «Три товарища», «Испанская баллада». Очень любил «Дни Турбиных», для меня был особым событием каждый выход на сцену.

Я больше влюбляюсь в процесс подготовки спектакля. Если процесс был приятный, честный, всепоглощающий, то эти спектакли я люблю. Даже если это какие-то маленькие постановки, не полотна. Я их люблю, потому что все рождалось в любви.

— Есть ли у вас какой-то способ мгновенного включения в роль?

— Мгновенное включение — это, конечно, возможно, но есть проблема или… счастье? Самого по себе персонажа ведь не существует, все рождается из контекста. Поэтому должен быть партнер. Каждый актер выходит на сцену не для того, чтобы сыграть свою роль, а чтобы помочь партнеру сыграть. Мой персонаж выходит на сцену помочь сыграть другому персонажу, а тот, соответственно, мне. А без контекста в любом месте и в любое время я не могу мгновенно включиться в роль. Вот если сесть с друзьями где-нибудь, тогда да — шутим, смеемся, живем в персонажах.

— Всегда ли легко удается после спектакля выйти из роли и вернуться к самому себе?

— А на такой вопрос не ответишь одним предложением. Окончательно выйти ты не можешь, это уже частичка тебя. Тот же Роберт Локамп — уже частичка меня. Когда мы его репетировали, я вникал в проблемы персонажа, и они стали моими проблемами тоже. Что такое одинокий человек? Человек, которому некуда пойти? Человек, у которого есть только друзья, и в них он ищет спасение. Ты живешь его проблемами и непроизвольно об этом думаешь.

Непроизвольно ты живешь с любовью, любовь к людям — светлое чувство. Готовясь к спектаклю, ты это чувствуешь и по окончанию тоже. Потом возникает другая роль, и ты начинаешь жить другой ролью. Появляются другие проблемы, они могут быть даже смешными. И уже уходит чувство одиночества, и появляются другие ощущения. И вот я уже запутался, кто я. Во мне, наверное, гармонично переплетена судьба всех персонажей, которых я когда-либо играл. И получился я, мое мировоззрение, отношение к жизни. Мои персонажи — частичка меня.

— Отключиться невозможно или…?

— Невозможно отключиться и жить своей жизнью, потому что на стадии репетиции, подготовки, мы начинаем искать логику персонажа. Задаем себе вопрос «А какой это человек?». Можно в жизни даже не осознавать, что тебя ведут мысли персонажа. Это все проникает в тебя, и ты непроизвольно делаешь то или иное. Это со всеми артистами происходит. Вот Кудрин придет, и я знаю, почему он сейчас грустный — он, может, намеренно еще и не думает о спектакле, но его эмоциональный настрой уже приближается к его герою.

— В этом главное отличие игры в театре и в кино?

— В кино ты не видишь линию. Есть определенные сцены, к тебе подходит режиссер, говорит сыграть это и то, ты выходишь в кадр, играешь, потом заходишь в следующий. Здесь покажи любовь, здесь нелюбовь, но это все отрывисто, маленькими кусочками, а дальше склеят. Ты не проживаешь судьбу за один раз, а в театре… это вообще два разных мира.

В кино очень много должно быть технических моментов, да и сцену много раз можно повторить, а в театре повторить нельзя. Это кусочек жизни, его уже никогда не получится прожить точно так же. И это хорошо, это означает, что спектакль и артисты живые.

— Вы для себя можете решить, что вам все же ближе — кино или театр?

— Это две совершенно разные истории и выбрать, я думаю, невозможно. В каждом искусстве есть свои минусы и плюсы. У меня не было бы кино, если бы не было театра. И я не смог бы жить одним кино, мне было бы слишком тесно.

— Учитывая, с каким трудом мы подобрали время для нашей встречи, имеет ли смысл спрашивать, чем вы занимаетесь в свободное время?

— Вы угадали, свободного времени у меня катастрофически мало. Сейчас вот перерыв несколько часов, а потом продолжатся репетиции до часа ночи. И каждый раз приходится выбирать: забежать домой, отдохнуть в театре или вот, поговорить о чем-нибудь, связанном с театром.

Помимо работы в кино и театре у нас есть детская театральная студия, там много организационных моментов требуют решения, много репетиций, плюс наша творческая лаборатория «Просто театр». И я не помню, когда свободное время было в большом количестве. Оно как бы есть, но его все-таки нет.

На этом наша интересная и насыщенная беседа завершилась и, помня о присущей Николаю рассеянности...

— Вы не забыли телефон?:)

— Так… Сейчас…(проверяет). Нет, он со мной. Спасибо:)

Текст и фото: Ирина Алькаева